le château.
у мальчика с замёрзшим сердцем мог быть весь мир [ограниченный стенами] и пара коньков [вот только никакого катка поблизости нет].
для этого ему нужно всего лишь склонить голову, чтобы на нее надели корону и вот: он в замке король
мальчик складывал из осколков льда «вечность», но получалось только «пиздец».
у него нет друзей - одни фанатичные слуги.
у него нет семьи - «недостойная мэри» [охуеть, как символично] падает на колени каждый раз, когда он обращается к ней.
его рождение - божественный промысел.
его зачатие непорочно; вулканическая пыль, смешанная с водой, стала его cunabula vitae.
это его первое искушение. гордыня.
джошуа позволено всё, беда в том, что он не может получить то, что хочет.
сбежать.
его верные последователи усердно молятся. соблюдают странные правила ради него.
и неотрывно следят за каждым его вдохом, повинуясь любому слову и малейшему жесту.
у него не одна тень - целый легион.
взгляд джошуа как черный блеск вулканического стекла.
он рад бы увидеть мир вокруг, отражаясь в каждом браслете, в каждом обереге, которые покупают в Мунбоге немногочисленные туристы.
с приезжими говорят лишь по делу. наверное, поэтому рано или поздно они спрашивают и слушают только его.
семейная пара, спрятавшая его в фургоне, чтобы вывезти за пределы города, больше никогда не вернётся домой.
в бардачке находятся фотографии, дорожные карты и потрёпанная книга в карманном формате.
странно, что библия не попадала в его руки раньше.
[бог, пожалуйста, пусть их кота кто-нибудь подберёт]
derrière la clôture.
его новый дивный мир неприветлив к капризным мальчикам и сбежавшим мессиям.
но у джошуа есть вера и дар слова.
вера помогла ему покинуть замок, разрушив стены, а дар убеждения - уйти так далеко.
попутка сменяется попуткой, а топи и кукурузные поля - каньонами.
в штате колорадо его ждёт второе искушение.
похоть.
он встречает её в пустыне, как и подобает любому божественному отпрыску.
ей двадцать пять, у неё старый корвет, лисьи глаза и улыбка мона лизы.
джошуа отдал бы ей сердце, но ей нужно что-то более ценное.
он просыпается [воскресает] один в захудалом придорожном мотеле. без денег и немногочисленных вещей.
очередной добрый самаритянин высаживает его за несколько миль от денвера.
«подбросил бы до города, малец, но тороплюсь повидаться с одной секси-вдовушкой, ты уж давай дальше сам, хорошо?»
декабрь не лучшее время для ночных прогулок.
он устал, голоден [съеденный несколько часов назад гамбургер уже не в счёт] и почти не чувствует замёрзших пальцев.
шаг за шагом.
кажется, он где-то свернул не туда, потому что вместо городских огней видна лишь старая часовня.
belle dame.
в доме бога его никто не ждёт.
здесь холодно и сумрачно.
джошуа замирает на одной из уцелевших скамей, кутаясь в тонкую куртку.
когда-то здесь сидели люди, которые думали, что искренняя вера дарует им чудо.
он молится третий раз в жизни, обращаясь к богу скорее как к отцу [которого у него не было. ведь не считать же им того идола из вулканического камня?] чем к высшей силе.
он привык к тому, что его слушают и слышат.
и потому совсем не удивляется [разве что вздрагивает от неожиданности], когда за его спиной громко хлопает дверь.
кто-то назвал бы это счастливой случайностью.
совпадением. сбоем в матрице.
джошуа до сих пор считает флоренс своей небесной благодатью. он просил о ней и она пришла.
сколько бы она сама над этим не шутила.
сколько бы не спорили теологи, рассуждая о том, есть ли у подобных созданий душа.
она стала для него тем, чего у него никогда не было. семьёй.
говорят, что смиренные наследуют царствие небесное.
что же достаётся упрямым?
что за глупый вопрос?
они пробуют все земные удовольствия.
и живут вечно.
